«Помазанный нефтью мальчик»: как Берик Уап построил карьеру в нефтяной индустрии и оказался в Норвегии.

В 2000 году семилетний Берик Уап стал символом нефтяной эпохи Казахстана — на церемонии открытия Кашаганского месторождения первый президент страны Нурсултан Назарбаев обмакнул руку в нефть и коснулся ею лица мальчика. Этот жест стал пророческим: сегодня Берик — инженер с международным образованием, живёт и работает в Норвегии. Корреспондент Ак Жайык встретилась с ним в Осло, чтобы поговорить о его пути, жизни за границей и том, как одно фото может изменить всю жизнь.

С конца 2024 года Берик Уап работает в норвежской энергетической компании Equinor в должности старшего инженера по разработке месторождений.

— О возможности в Equinor мне рассказал бывший коллега. После двух этапов собеседований и проверки рекомендаций мне предложили должность. Решение было и спонтанным, и обдуманным одновременно. Сейчас я в команде, которая анализирует данные, полученные при испытаниях скважин. География задач обширная, но технически они очень похожи на те, что я решал на Кашагане. Приятно видеть, что технологии, применяемые в Казахстане, соответствуют мировым стандартам. Именно благодаря этому опыту моя адаптация в Equinor прошла быстро и легко.

Кроме основной работы, Берик также участвует в проекте по закачке углекислого газа в пласт — направлении, которое активно поддерживается в Европе, особенно в Норвегии. Несмотря на новизну, оно имеет много общего с управлением углеводородными месторождениями.

— Как вас встретила Норвегия?

— Зимой было непросто: снег, лёд, короткий световой день. Ледяные дорожки здесь не чистят, а просто посыпают камнем. Вне офиса язык — важный фактор: большинство людей говорят на норвежском, и это накладывает определённые ограничения. Но в офисе, где работает много международных специалистов, адаптация прошла легко. Коллектив принял меня очень доброжелательно. Школа тоже активно вовлекает родителей — это помогает понять местную культуру.

— Что вас удивило больше всего?

— То, что общение здесь почти всегда начинается с норвежского, даже если видят, что ты иностранец. В Казахстане мы, наоборот, стараемся сразу перейти на английский. Это заставляет ценить нашу открытость. Но при этом, если вы скажете, что не говорите на норвежском, большинство быстро перейдут на английский. Удивила и любовь к национальной одежде — их традиционные наряды напоминают наши шапаны и камзолы. Особенно красиво это видно 17 мая, в Национальный день Норвегии — все выходят на улицы в своих костюмах.

— Что вдохновляет вас сейчас?

— Работа. Возможность быть частью глобальных проектов, видеть, как реализуются разные подходы к разработке месторождений. Норвегия, как и Казахстан, зависит от нефтяного сектора, но при этом ей удалось создать Фонд национального благосостояния с активами в $2 триллиона — это вдохновляет. Хочется понять, как они этого добились.

— Что отличает жизнь здесь от жизни в Казахстане?

— Спокойствие. В Казахстане я часто ощущал спешку, особенно в рабочих задачах. Здесь всё гораздо размереннее: работа заканчивается в 16:00, есть время для семьи, спорта. Даже машины редко едут быстрее 40 км/ч. Образование тоже устроено иначе — детям не ставят оценки до 7 класса, они играют, исследуют, учатся без давления.

— Что значит для вас то самое фото с Кашагана?

— Многое. Сначала я думал идти в финансы, но, когда пришло время делать выбор, история из детства дала мне ясный сигнал. Это событие вдохновляло меня и в юности, и сейчас, когда я стараюсь расти как специалист.

— Делились ли этой историей в Норвегии?

— Пока нет. В Equinor об этом знают только несколько коллег из Казахстана. Когда рассказываю, люди удивляются: как ребёнок оказался на буровой? Когда объясняю, что это стало возможным благодаря отцу, который работал геодезистом, — верят не сразу. В университете в Великобритании однокурсники шутили, что это напоминает Гарри Поттера.

— Что бы вы сказали тем, кто видел вас тогда в каске рядом с президентом?

— Я горд, что стал частью такой важной главы в истории страны. Тогда это был символический момент, а сегодня — Кашаган уже дал миллиард баррелей нефти. Я рад, что смог быть частью этого проекта не только как ребёнок, но и как профессионал. Хочу верить, что в будущем смогу внести вклад в развитие не только Кашагана, но и всей энергетической отрасли Казахстана.

— Хотите ли вернуться в Казахстан?

— Безусловно. Моя цель — работать на благо Казахстана. Сейчас я на этапе накопления знаний и опыта, чтобы быть полезным, когда придёт время. Уверен, что работа в Equinor помогает мне в этом. Норвегия — отличная страна, но как говорится, дома — лучше.

— Что бы вы сказали тому семилетнему мальчику в каске?

— Мечтай масштабно. Это был не просто случайный момент. Это стало точкой отсчёта для важных решений в моей жизни. Этот момент до сих пор помогает мне идти вперёд.

Айгуль Мансурова

Фото из архива Берика Уапа