Ещё до Октябрьской революции и появления Советского Союза казахские феминистки поднимали вопросы равенства полов, доступа к образованию. Но мы об этом говорим мало, потому что в нарративе преобладает установка: феминизм в Казахстан принесли Советы.

Но это не так — степные законы работали по-другому. И то, в каком виде это принесла советская власть, было абсолютно не применимо к существовавшему тогда укладу жизни. Например , при дисбалансе мужчин и женщин в кочевой жизни появился обычай амангерлик, когда приходилось жениться на вдове брата для её же благополучия и безопасности. И тогда вряд ли женщины против такого обычая протестовали. Он помогал выжить.

Первые феминистки Степи боролись за актуальные для них права и свободы. Например, за отмену обязательной уплаты калыма, для того чтобы заключать брак. За это выступали активистки движения “Алаш”. Но ярой сторонницей этого была и такая интересная личность, как Алма ОРАЗБАЕВА, первой вступившая в ряды большевиков.

Что же касается женщин движения “Алаш”, то до нас дошли немногие имена, большинство не сохранились даже в архив­ных документах. Упоминаются лишь жены алашевцев: Гайнижамал ДУЛАТОВА, Бадрисафа БАЙТУРСЫНОВА и другие. Но и они не остались в истории как отдельные личности. Что объяс­нимо — история тогда писалась в патриархальных, с перекосом в мужскую сторону, установках.

Здесь мне часто отвечают: ну сняли же фильм про Томирис, разве этого недостаточно? “Да, недостаточно”, — отвечу я. Образы Томирис или Маншук МАМЕТОВОЙ — это милитаризированные фигуры. Притом что это хороший инструмент показать, как сильна нация, подарившая таких героинь, это и попытка обесценить текущие проблемы, которые есть у женщин. Не зря у нас часто обвиняют женщин — жертв домашнего насилия: что ж ты сама позволила так с собой обращаться? Как ты, потомок женщин-воительниц, могла такое допустить?

А наши редкие примеры успешных во всех сферах женщин — состоявшихся в карьере и преуспевших в семье — это всегда ошибка выжившего. Нужно понимать: для того чтобы она реализовалась на работе, она дома прибегает к услугам помощников. И это тоже женщины. Няня- или клинер-мужчина бывают в Казахстане? Я не слышала о таком. Поэтому, конечно, здесь есть неравенство.

Мы до сих пор сталкиваемся с тем, что женщинам меньше платят на тех же должностях. И мало кто делает женщинам скидку на перерыв во время декрета — женщина выпадает из развития, у неё белые пятна в резюме, тогда как её коллеги-мужчины уже добежали по карьерной лестнице до определенных высот. Тем временем работающие мамы — одни из самых эффективных сотрудников. Они лучше знают цену каждого часа своего времени. Мы также должны понимать, что рожать — не обязанность, а желание женщины, уважать репродуктивные права — у нас так любят молчать об этом.

В вопросах женских свобод у нас вообще много заблуждений и предубеждений. Например, мне претит мнение: больше всего семейного насилия происходит в семьях на юге и в маленьких посёлках. Но женщины в городе так же страдают от абьюза и агрессии своих партнёров и членов семьи! Мы все видели это в случае с Салтанат НУКЕНОВОЙ, когда даже на неё посыпались обвинения.

Тем не менее нужно признать, что казахский феминизм сегодня трансформируется, как, впрочем, и во всем мире, подстраиваясь под ментальность страны. И хотя у нас достаточно прав и свобод для женщин, гендерного равенства по всем фронтам, во всех областях жизни мы пока не добились. Свой путь нам определенно нужен, причём тот, который учитывает наши традиции и ментальность, не называя ни религию, ни те же обычаи отсталостью. Пусть он основывается на инклюзивности нашего общества, на свободе слова и самовыражения. И не заключает женщин и мужчин в рамки.

Камила СМАГУЛОВА, исследовательница и политолог