Лифт — самый массовый вид транспорта, которым ежедневно пользуются тысячи казанцев. Насколько безопасно передвигаться в кабинах, что делать, если лифт застрял, и из чего складывается тариф на обслуживание?

В интервью программе «7 дней +» директор группы компаний «Казанские лифты», депутат Казанской городской думы Пётр Королев рассказал Диляре Юсуповой о состоянии лифтового хозяйства столицы Татарстана.

— Пётр Сергеевич, лифт всегда считался особо опасным объектом. Почему обслуживанием занимаются частные компании, а не муниципалитет?

— Действительно, лифт всегда считался особо опасным объектом. После изменений, связанных с подписанием Таможенного союза в 2013—2017 годах, подход к лифтам поменялся — их вывели из статуса особо опасных объектов. Но механизм остался тем же: лифт перевозит больше пассажиров в день, чем любой другой вид городского транспорта.

— Что касается муниципалитета: многоквартирные дома принадлежат собственникам жилья. Лифт — это не муниципальная собственность, он принадлежит собственникам квартир. Поэтому жильцы сами выбирают форму управления: ТСЖ или управляющую компанию. А те, в свою очередь, выбирают подрядчика для обслуживания лифтов.

— Сколько лифтов обслуживает ваша компания? Как часто поступают заявки?

— Наша группа компаний обслуживает порядка 4 тысяч лифтов в Казани, при том, что всего в городе их около 11 тысяч. Заявки поступают регулярно, разного характера. Я лично контролирую ситуацию: каждое утро мне присылают сводку по простоям. Бывают малосрочные заявки — заклинило дверь, кто-то застрял.

— А часто люди застревают в лифтах?

— К сожалению, часто. Лифт — это механизм, он может дать сбой. Важно, насколько оперативно и качественно подрядчик выполняет эвакуацию и возвращает лифт в рабочее состояние. Связь с диспетчером по-прежнему работает через кнопку в кабине. Но есть дома, где связь не налажена: нажимаешь — никто не отвечает.

— Я подписан на телеграм-каналы, где мониторят ситуацию по всей стране. День через день видим заявки: люди застряли на полтора часа, связь не работает, воздуха не хватает. Или лифт поехал, а двери шахты ещё не закрылись. Всё это — последствия некачественного обслуживания.

— В Казани ещё много старых лифтов? Или фонд уже обновлен?

— В Казани, смею сказать, мы впереди планеты всей — в части лифтов на 100%. В 2025 году мы выполнили программу по замене лифтов, рассчитанную до 2026 года, то есть даже с опережением.

— Рекомендованный срок эксплуатации лифта от завода-изготовителя — 25 лет. Это взято за основу: прошел срок — лифт нужно менять. Бывают случаи, когда из-за нехватки финансов замену откладывают, но в Казани и по Татарстану все лифты, перешагнувшие 25-летний рубеж, уже заменены.

— То есть старых лифтов у нас вообще нет?

— Старые лифты есть, но те, что подлежали замене, — заменены. Сейчас есть лифты, которым 22 года. При качественном обслуживании, своевременной замене комплектующих лифт может проработать и 25, и 30 лет.

— А как обстоят дела с чрезвычайными ситуациями? Есть ли статистика?

— К сожалению, происшествия бывают, случаются даже смертельные случаи — как с пассажирами, так и с обслуживающим персоналом. Иногда — из-за неграмотности, неаккуратности. Например, два электромеханика работают: один в машинном отделении, другой выглядывает в шахту, в этот момент кабина движется — и человек попадает под давление.

— Бывают случаи и с пассажирами: кабина остановилась чуть ниже или выше уровня этажа, человек выходит, спотыкается, падает, ломает руку, разбивает голову. Дети заглядывают в шахту — двери закрываются, прищемляют. Страшных случаев, к сожалению, достаточно.

— По общей статистике, которую мы мониторим, ежегодно в России от 12 до 18 человек погибают в лифтах или в связи с их работой. Это только смертность, а ещё есть травмы при эвакуации, при эксплуатации.

— От чего зависит безопасность? Можно ли избежать таких ситуаций?

— Это напрямую зависит от обслуживания. Лифт — механизм, у него есть «мозги», но сверхсложной электроники там нет, поэтому многое можно предусмотреть.

— Есть регламенты: минимум раз в месяц электромеханик должен осмотреть лифт, проверить безопасность, смазать механизмы. Должна быть обеспечена диспетчерская связь: система передает все данные на пульт, где диспетчер круглосуточно наблюдает за лифтом.

— При поломке или остановке важно оперативно отреагировать, приехать, установить причину. Если ремонт долгий — лифт отключают, чтобы ничего не двигалось и не произошло несчастного случая.

— Тариф на обслуживание лифта рассчитывается от квадратных метров. Почему не от количества жильцов?

— Это исторически сложившаяся практика: ряд коммунальных услуг, как уборка, привязан к квадратному метру. Но идея пересмотра есть. Сейчас, благодаря федеральному центру, в Госдуме рассматриваются вопросы: как начислять — за квадратный метр или на человека, какие критерии предъявлять к обслуживающим организациям.

— А как сейчас контролируются компании, которые берут лифты на обслуживание?

— Раньше Ростехнадзор проводил плановые и внеплановые проверки: смотрел материально-техническую базу, количество персонала, соответствие числа электромехаников количеству лифтов. Сейчас надзор упразднен: Ростехнадзор ставит лифты на учёт, но не проверяет так детально.

— Бывает, что компания заключает договор на обслуживание тысячи лифтов, а в штате — два-три электромеханика. Понятно, что он привлекает «шабашников», не платит за их обучение, медосмотр, спецодежду. Экономит, чтобы больше заработать.

— А в сухом остатке — лифт не обслуживается должным образом. Работает три-четыре месяца, ломается, приезжает специалист, делает мелкий ремонт, запускает — и может не появляться до следующей поломки. Вот это и приводит к несчастным случаям.

— Что, на ваш взгляд, нужно изменить в отрасли?

— Нужен единый реестр электромехаников и лифтов. Чтобы было «единое окно», где видно все 11 000 лифтов Казани, кто их обслуживает, соответствует ли организация требованиям. Сейчас каждый показывает свой реестр, но общей картины нет.

— Аналогия — с вывозом мусора: раньше каждая УК сама решала, сейчас назначены региональные операторы. Да, есть проблемы, но система упорядочена. Так и с лифтами: если видеть нагрузку, материальное обеспечение подрядчика, можно прогнозировать качество услуги.