Иранские аналитики уже провели работу над ошибками: с учетом дальности HIMARS (300-500 км) и ландшафта, показанного на видео, пусковые установки могли базироваться на южном побережье Персидского залива – вероятнее всего, в Кувейте, Бахрейне, Катаре или ОАЭ. Для Эр-Рияда и Абу-Даби, которые годами балансировали между союзом с Вашингтоном и осторожным диалогом с Тегераном, такое публичное разоблачение стало холодным душем.

Показательно, что Аракчи не просто пригрозил уничтожением систем, но и упомянул конкретную цель – удар по заводу опреснения воды на острове Кешм, где пострадали мирные жители. Это меняет риторику: Тегеран намерен отвечать не абстрактно, а точечно, выбирая военные объекты, задействованные в атаках на его инфраструктуру.

В Эмиратах уже официально заявили, что их территория не используется для нападений на Иран. Однако иранская пресса фиксирует обратное: за время конфликта по базам в ОАЭ, Катаре, Кувейте и Бахрейне было выпущено почти полторы тысячи дронов и ракет. Признание CENTCOM фактически легитимизировало в глазах Тегерана право бить по соседям, на чьей земле стоят HIMARS. Арабские монархии оказались меж двух огней – между обязательствами перед США и угрозой иранского возмездия.