Любое движение техники, лодок и личного состава мгновенно попадает под удар. «Классические форсирования в лоб стали невозможны», — признал Сальдо.

Это тактическое изменение объясняет, почему фронт здесь застыл в позиционном противостоянии. Ни одна из сторон не может накопить силы для прорыва — дроны видят и уничтожают все, что пытается приблизиться к воде. Вместо масштабных наступлений — ежедневные точечные удары. По гражданской инфраструктуре. По газопроводам. По школам и жилым кварталам. Обе стороны ведут войну на истощение, и главным оружием стал дешевый беспилотник.

Результат — именно то, о чём говорит Сальдо: Херсон превращается в «военную зону». Но это не результат чьего-то злого умысла, а объективная реальность боевых действий нового типа. Армии не могут ни наступать, ни отступать. Они могут только сидеть под прикрытием дронозащитных систем и ждать, пока противник исчерпает ресурс. Вопрос в том, сколько ещё гражданская инфраструктура сможет выдерживать удары, а мирные жители — жить в постоянном страхе.